Общество изучения русской усадьбы (ОИРУ). Логотип.

Контакты

E-mail: info@oiru.org

Торжок

Когда-то славился Торжок своей ресторацией, а ресторация - пожарскими котлетами. Проездом воспел их Пушкин, проездом написал К.Брюллов акварелью портрет хозяйки знаменитого путевого трактира. Кто не перепобывал в нем из путешественников, совершавших на почтовых переезд из Петербурга в Москву! Для Екатерины II построен был здесь путевой дворец - быть может, то двухэтажное барочное здание, что стоит на базарной площади. На обеих сторонах Тверцы раскинулись живописными группами Борисоглебский и Воскресенский монастыри - между ними течет Тверца, излучиной своей омывая город. И повсюду, среди низких обывательских домиков, среди зелени садов, выделяются храмы с золотыми, зелеными и синими главками, высокие колокольни, белые ленты монастырских и церковных оград.

По типу своей архитектуры, по характеру своей планировки Торжок тянется к Петербургу. О более древнем времени свидетельствует только деревянный пятиярусный храм, уже почти за городом, на отлете, любопытный образчик самобытного русского зодчества, силуэтом стройных пирамидальных масс своих перекликающийся с церковью в Уборах.

Как всегда, в центре города - базарная площадь. Здесь стоит путевой дворец, здесь раскинулись каменные в арках ряды, здесь классическая нелепо окрашенная в зеленый цвет часовня, выстроенная архитектором Львовым, здесь и каменный ампирный собор, почти рядом с Борисоглебским монастырем. Собор и колокольня с тосканским, ионическим и коринфским ярусами звона - той шаблонной, казенной, всегда грамотной классической архитектуры, согласно которой возводились подобные сооружения повсюду - ив Рыбинске, и в Арзамасе, и в Белгороде...

Несомненно, большой интерес представляют аналогичные постройки монастыря. Главный собор постройки Львова отражает петербургскую архитектуру Кваренги. Здание массивно и монументально. К четырехугольнику основного тела с двух сторон пристроены мощные шести-колонные тосканские портики, с двух других - ризалиты с лоджиями и колоннами. Здесь, в антах - ниши, где стоят статуи. Четыре фронтона, покоящиеся на фризе из триглифов, служат удачным переходом к главкам. Средняя, восьмигранная, с четырьмя полуциркульными окнами, заливает светом внутреннее пространство; четыре боковые, круглые, скорее нужны для общего спокойствия и завершения масс. В кругу работ Львова, архитектора, определившего все строительство Новоторжского уезда, этот храм занимает видное место. От церкви в Арпачёве к Могилевскому собору, собору Борисоглебского монастыря, церкви в Прямухине идет развитие этого строительного типа в творчестве Львова, выдающегося архитектора-дилетанта XVIII века.

Другой путь, другой тип сооружения дает монастырская колокольня. Ее принадлежность Львову оспаривается. Однако она является, несомненно, его работой, будучи органически связана снова с архитектурным образом, еще неумело намеченным в колокольне села Арпачё-ва, позднее блестяще выполненном в аналогичных церквах усадеб "Рай" Вонлярлярских в Смоленской губернии и в Мурине, имении гр. А.Р.Воронцова под Петербургом.

К кубическому зданию с прорезанной в его нижней рустованной части прорезной аркой прибавлены по фасадам портики, с двух же других сторон - полукруглые выступы. Фронтоны с четырех сторон служат переходом к нижней, снова рустованной части башни, где прорезаны полуциркульные окна и по углам поставлены круглые главки. Выше следует круглый ярус звона с арками между сдвоенными колоннами и ротонда, напоминающая парковые колонные беседки под куполом, увенчанные высоким шпилем с крестом. Все сооружение отличается исключительной стройностью и пропорциональностью, врезаясь изящным силуэтом в голубое небо. Нередкое содружество Львова и Боровиковского сказалось во внутреннем украшении соборного храма, где иконостас принадлежит кисти знаменитого русского портретиста, по-видимому, бывавшего в Торжке и в окрестных усадьбах.

Помещичьими имениями Новоторжский уезд чрезвычайно богат. Большинство из них когда-то принадлежало Львовым. Есть предание, довольно курьезное, сообщающее, что сатана, пролетая над уездом, рассыпал из своего мешка, где были помещики, Львовых... Это поверие свидетельствует, с одной стороны, об обилии львовских усадеб, с другой же - о довольно печальной памяти, оставленной ими в народе.

Львовым принадлежали в Новоторжском уезде усадьбы Митино, Василёво, Арпачёво, Черенчицы-Никольское тож. Следы строительной деятельности архитектора Н.А.Львова сказались в усадьбах "Раёк" Глебовых, в Прямухине Бакуниных помимо, конечно, названных мест. А кругом, по берегам Осуги и Тверцы, был еще ряд роскошных и скромных имений - Таложня Всеволожских, ранее принадлежавшая Обольяниновым ...... Волковых, богатые Грузины Полторацких, описанные в воспоминаниях А.О.Керн и монографически запечатленные в альбоме старинных акварелей, находящемся в Московском Историческом музее. Были во многих других местах уезда еще многочисленные усадьбы, о которых, однако, ничего почти не известно, в том числе какой-то грандиозный дворец в имении Квашниных-Самариных. Остатки этой помещичьей культуры собраны в Новоторжском музее, очевидно, усадебного происхождения. В сущности, он очень типичен по вещам, его наполняющим. В первой комнате - ряд портретов XVIII и начала XIX века. Среди них две работы ...... немецкого мастера, упоминаемого Я.Штелиным,

современника Гроота, чьи работы в России до сих пор, однако, не находились. Парные, мужской и женский, портреты эти интересны как образчики грузного и пышного германского барокко в России аннинских времен.

Из Таложни попали портреты Татариновых и Всеволожских работы Боровиковского. Наиболее интересной находкой является, конечно, портрет Е.Ф.Татариновой - довольно полное лицо, обрамленное пышными седеющими волосами, в открытом серебристо-сером корсаже. Значение Татариновых как главы хлыстовской организации конца XVIII - начала XIX века, конечно, общеизвестно, так же как и участие в кружке В.Л.Боровиковского. Но до сих пор не был найден портрет ее, существование которого представлялось, однако, весьма вероятным. С громадным мастерством написан другой портрет - близкого к Павлу I П.Х.Обольянинова, последующего владельца Таложни и богатой подмосковной в Дмитровском уезде. Здесь почти в фас по пояс представлена еще стройная фигура стареющего генерала в синем мундире с лентами, орденами и звездами, с мальтийским крестиком на шее. Как-то запомнился еще мастерский портрет юноши в темном сюртуке с клетчатым галстуком, уже предвещающий романтические настроения, вероятно, кисти кого-то из иностранных художников, женский портрет в манере Боровиковского и парадное поколенное изображение генерала Всеволожского работы француза Дезарно, бывшего как бы домашним живописцем семьи, приезжавшим с ней и в Таложню, и в знаменитое Рябово под Петербургом. Немногие образчики мебели красного дерева и карельской березы, старинный фарфор, шитье шерстями и бисером, галерея екатерининских современников - обрамленные силуэты Сидо из глебовского Райка - все это, несомненно, жалкие остатки из того богатого культурного слоя, который был сброшен и растоптан стихийными прорвавшимися силами.

В окрестных усадьбах осталось, конечно, немногое, как всегда, преимущественно архитектурные памятники. Об ином можно судить теперь лишь по зарисовкам местного художника Воронцова, старательно исполненным акварелям, находящимся в Новоторжском музее. Им запечатлены были разнообразные парковые сооружения в Райке - павильон в Василёве, несомненно постройки Львова, - полуциркульная, под аркой, лоджия с двумя вписанными в нее тосканскими колоннами, держащими антаблемент, наконец, оригинальный мост из дикого камня, там же мост из местных морен, своей красиво найденной аркой напоминающий римские античные мосты, впечатление которых, вероятно, и руководило здесь архитектором.

 
© Общество изучения русской усадьбы 2010-2017
Created by Alfmaster