Контакты

e-mail: info@oiru.org

Содержимое библиотеки
Издание Управления музеями-усадьбами и музеями-монастырями Главнауки НКП. ОСТАФЬЕВО ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ СТАТЕЙ, ОПУБЛИКОВАННЫХ В СБОРНИКАХ «РУССКАЯ УСАДЬБА» № 1-10/17-25. А.Н. ГРЕЧ_Венок усадьбам_Петровское
А.Н. Греч Греч.Венок усадьбам. Оглавление. Библиотека ОИРУ
А.Н. ГРЕЧ: Венок усадьбам. Ильинское А.Н. ГРЕЧ: Венок усадьбам. Усово А. ГРЕЧ: Уборы
А. ГРЕЧ: Введенское А. ГРЕЧ: Ершово А. ГРЕЧ: Кораллово
А. ГРЕЧ: Рождествено А. ГРЕЧ: Сватово А. ГРЕЧ: Никольское-Урюпино
А. ГРЕЧ: Степановское А. ГРЕЧ: Знаменское-Губайлово А. ГРЕЧ: Архангельское
А. ГРЕЧ: Покровское-Стрешнево А. ГРЕЧ: Волоколамский уезд А. ГРЕЧ: Яропольцы
А. ГРЕЧ: Степановское-Волосово А. ГРЕЧ: Старица А. ГРЕЧ: Торжок
А. Греч: Никольское Греч: Арпачёво Греч: Раёк
Греч: Углич Греч: Ольгово Греч: Марфино
Греч: Вёшки Греч: Михалково Греч: Средниково
Греч: Кусково. Останкино Греч: Ахтырка Греч: Абрамцево
Греч: Мураново Греч: Саввинское Греч: Глинки
Греч: Горенки Греч: Пехра-Яковлевское Греч: Троицкое-Кайнарджи. Фенино. Зенино
Греч: Перово Греч: Кузьминки Греч: Москва-река
Греч: Царицыно Греч: Быково Греч: Остров
Греч: Ока Греч: Ясенево Греч: Знаменское
Греч: Константиново Греч: Ивановское Греч: Остафьево
Греч: Французская книга в русской усадьбе Греч: Музыка в русской усадьбе Греч: АРХАНГЕЛЬСКОЕ
Греч: Обращение в Тверской музей Л.Вайнтрауб. С.Гаврилов: Село Подлипичье. Волкова Н., Гаврилов С..: Село Пересветово, Дмитровского района
Барон Н.Н.Врангель: Старые усадьбы. Очерки истории русской дворянской культуры Ермолаев М.М.: Неизвестный Остров ЗГУРА В.В.: КОЛОМЕНСКОЕ. ОЧЕРК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ И ПАМЯТНИКОВ
Иванов Д.Д.: ИСКУССТВО В РУССКОЙ УСАДЬБЕ Иванова Л.В.: Вывоз из усадеб художественных ценностей Лукьянов Н.: Исторические усадьбы: путь к возрождению?
Михайлова М.Б.: Усадьба как ключевой элемент градостроительной композиции (XVIII — первая треть XIX в.) Нащокина М. В.: Московская «Голубая роза» и крымский «Новый Кучук-Кой» Нащокина М. В.: Неоклассические усадьбы Москвы
Рысин Л.П., Ерёмкин Г.С., Насимович Ю.А.,Лихачёва Э.А.: КОСИНО Полякова М.А.: РУССКАЯ УСАДЕБНАЯ КУЛЬТУРА КАК ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН Ратомская Ю.: Скульптуры Александра Триппеля в Яропольце
Сивков К. В.: ПОКРОВСКОЕ-СТРЕШНЕВО. ОЧЕРК ТОРОПОВ С. А.: АРХАНГЕЛЬСКОЕ ТЮТЧЕВ Н.И.: МУРАНОВО
УРЕНИУС М.: АБРАМЦЕВО Источники по истории русской усадебной культуры. РГГУ и О-во изучения русской усадьбы. - Ясная поляна., М., 1997 В.И. ТОЛСТОЙ.: Вступительное слово
С.О. ШМИДТ.: Послание к участникам конференции Э.Г. ИСТОМИНА, М.А. ПОЛЯКОВА.: Русская усадебная культура: проблемы и перспективы В.Ф. КОЗЛОВ.: Наследие подмосковной усадьбы в контексте государственной политики 1920-х годов» (Обзор материалов московских архивов: ГАРФ и ЦГАМО)
М.Ю. КОРОБКО.: К проблеме определения и эволюции понятия «русская усадьба» (в порядке дискуссии) А.В. РАБОТКЕВИЧ.: Документы Управления по охране недвижимых памятников истории и культуры Министерства культуры России как источник по истории и современному состоянию усадебных комплексов Московской области А.И. ФРОЛОВ.: Подмосковные усадьбы: источники для каталога
Д.Н. АНТОНОВ, И.А. АНТОНОВА.: Источники генеалогических реконструкций крестьянских семей (на примере Ясной Поляны) Л.В. ИВАНОВА.: Воспоминания и семейная переписка как источник по истории усадьбы (на примере рода Самариных) Л.А.ПЕРФИЛЬЕВА.: Материалы о владельцах Зубриловки и Ясной Поляны - опыт сравнительного анализа
О. ШЕВЕЛЕВА.: Усадебный быт конца XIX - начала XX вв. в воспоминаниях современников (на примере усадьбы Михайловское) И.К. ГРЫЗЛОВА.: Изобразительные фонды музея-усадьбы «Ясная Поляна» как источники усадебного быта (из истории комплектования) А.А. АРОНОВА.: Графика начала XVIII в. как источник представлений о ранних усадьбах Петровского времени
Е.Э. СПРИНГИС.: Архитектурная графика XVIII - XIX вв. - источник по изучению усадебного строительства гр. Н.П. Шереметева Т.Н. АРХАНГЕЛЬСКАЯ.: Книга великого князя Николая Михайловича в личной библиотеке Л.Н. Толстого Г.В. АЛЕКСЕЕВА.: Из истории яснополянской библиотеки (шучно-библиографическое описание книг на иностранных языках)
Т.Т. БУРЛАКОВА.: Тульские усадьбы, связанные с жизнью и творчеством Л.Н. Толстого (материалы свода «толстовских» памятных мест) О.В. ЯХОНТ.: О забытом памятнике Льву Николаевичу Толстому Д.Н. ТИХОНОВА.: Неизвестное описание имения Ясная Поляна (июнь 1911 г.)
С.А. МАЛЫШКИН.: Источники по истории подмосковной усадьбы в 1812 г. (на примере усадьбы кн. Хованских «Воскресенское») Издание Управления музеями-усадьбами и музеями-монастырями Главнауки НКП. ОСТАФЬЕВО Людмила ПЕРФИЛЬЕВА: Ноев ковчег переходного периода
Юбилейная конференция ОИРУ "Русская усадьба как явление отечественной и мировой культуры" Сергей Гаврилов: Как правоохранительные органы борются с преступностью? (Об усадьбе Коломенское) Сергей Гаврилов: Территория Коломенского
Сергей Гаврилов: О церкви Вознесения в Коломенском

Ока

Спокойно и величественно течет река, незаметно ширясь и растекаясь в своей долине, принимая все новые и новые притоки. От налетевшего шквала струятся серо-зелеными чешуйчатыми стрелками полоски ряби, быстро обгоняя друг друга; у прибрежных камней всплескивает волна, покачивая просмоленные рыбацкие лодки около развешанных, кружевом кажущихся сетей. А позади на закатном небе громоздятся тучи - синие, лиловые, с огненными, оранжевыми, бледно-зелеными просветами неба. Между ними темной зеленью тянется справа на береговом откосе лес, по необъятным поемным лугам колышется трава, движутся волны по цветущим нивам. Зарницы вспыхивают в небе. Цветет рожь - таково народное поверье.

К вечеру утихает сиверко. Разорванными клиньями повисли тучи; последние косые лучи солнца освещают городок с церквами и колокольнями, с белыми домиками, утопающими в зелени. Городок этот - Касимов. Когда-то был Касимов столицей татарского княжества, когда-то был он аванпостом монголов, беспокоивших отсюда Рязань, грозивших отсюда Москве. Но это было давно, до Грозного. С тех пор же Касимов - мирная и тихая провинция, захолустье, каких сотни и тысячи на русской земле. Тем не менее городок заслуживает внимания, достоин даже справочника-путеводителя по своей старине, не лишенной красочности и своеобразия, может быть, потому, что отпечаток Востока даже сейчас каким-то налетом лежит на его облике.

Сохранилась в Касимове старая мечеть с башней-минаретом, больше похожая на крепостное сооружение; сохранились также приземистые прямоугольные каменные здания, могилы касимовских ханов, архитектурно почти всецело воспринявшие формы русского зодчества. На пыльных улицах дома большей частью деревянные, несущие черты архитектуры ампира, псевдоготики николаевского времени. К ним нередко пристроены закрытые террасы, забранные рамами с цветными - красными, синими, оранжевыми, фиолетовыми и зелеными - стеклами. У иных домов железные водосточные трубы оканчиваются причудливыми мордами фантастических зверей, напоминающих тех химер, что венчают Собор Парижской Богоматери и многие другие средневековые храмы. В церквах неожиданно вырастают красивые и пышные резные иконостасы XVIII века, старинные паникадила; лампады перед иконами, где под записью и окладами угадываются мастерские произведения живописи. Огороженные заборами, позади ворот, сложенных из тесаного камня, ворот часто с колоннами и арками, украшенными каменными шарами, скрыты в зелени садов ампирные дома, дворянские и купеческие, где, конечно, еще сохранились тяжелые кресла красного дерева, неуклюжие комоды, киоты, шкафы с фарфором - гарднеровским,

поповским и чуть грубоватым битенинским. На кладбищах, русском и татарском, - могильные памятники, древние, вросшие в землю плиты с надписями, текстами и стихами. Здесь тоже отпечаталась жизнь города за последние столетия.

От косых лучей солнца розовеют колонны дома, золотым жаром загораются стекла окон, главки церквей. Набегают друг на друга дома, сады, колокольни - позади остался городок, так же как вчера, так же как сто лет назад затихший на ночь.

Мало что осталось здесь на Оке от старых поместий. Нет дома в огарёвской усадьбе, не существует и Городище Дивова, усадьба, в которой один из домов был построен в типе мечети - не под впечатлением ли касимовской татарской старины? Два рисунка гр. М.Д.Бутурлина да описание Городища в его записках сохранили лишь память об этой курьезной строительной затее.

Дальше по реке - снова город. Рязань - столица княжества, некогда тягавшегося с Москвой. Здесь снова остатки вековой старины, остатки былого искусства. Сводчатые палаты князя Олега, типично русские, с небольшими оконцами в нарядных наличниках, устремленная ввысь барочная церковь-собор с белыми жгутами-колоннами около углов - таковы остатки старого княжьего двора в Рязани, городе, где наслаивались архитектурные пласты, лучшие выразители прошедших времен. Сейчас в Рязани все бедно и уныло - но чувствуется, в умелых руках может быть воссоздана картина старого города, чувствуется, что найдутся в нем здания большой художественной выразительности; верно, еще могут быть восстановлены интерьеры барских и купеческих домов начала прошлого века, с их характерной лепниной, росписями, разрисованными кафелями печей. На окраинах, в пригородах и слободках найдутся деревянные домики, усвоившие в своей курьезной и милой архитектуре приемы строительства ампира и псевдоготики, домики с крылечками, портиками, фронтонами, цветными стеклами в стрельчатых переплетах рам, подобные тем, что доживают свой век в уездных городах - Зарайске и Арзамасе. А в классических церквах и более древних старорусских храмах под слоем почернелой олифы и вшивой коросты всплывут еще иконы безымянных творцов древнерусской живописи наряду со своеобразными пересказами итальянской религиозной живописи в работах мастеров XVIII-XIX веков, среди которых, верно, имеются и выученики Арзамасской школы Ступина, школы, где учились крепостные мальчики окрестных помещиков, впоследствии ставшие исполнителями художественных замыслов в глухих уголках русской провинции.

За Рязанью снова села, со старинными церквами, луга, пашни и леса, остатки легендарных муромских дубрав.

Недоезжая нескольких верст до Мурома, на правом берегу Оки одиноко и заброшенно стоит дом, краснокирпичный, с белокаменными деталями; со стороны реки выступает он полуциркулем, соответствующим круглому залу внутри. Здесь окна в два света - нижние стрельчатые, верхние круглые. Типично барский в плане, дом этот наряжен в псевдоготический убор, характер которого снова подсказывает имя все того же В.И.Баженова. Несколько вековых деревьев кругом - единственные остатки старинного сада. Когда-то это был маленький путевой дворец, павильон для остановок по дороге на Выксунские заводы Баташёвых. Здесь на Оке была пристань заводов. Отсюда по берегам, вниз по течению или вверх на бечеве, шли баржи, груженные его изделиями. Далеко отстоящий от резиденции, этот дом у пристани являлся чем-то вроде pavilion de chasse для многочисленных гостей Баташёвых и наследовавших им Шепелевых. В воспоминаниях Фадеева, в биографии Сухово-Кобылина, постоянного гостя на Выксе, наконец, в отдельных очерках, от времени до времени появлявшихся на страницах столичной и провинциальной печати, рассказано кое-что о Выксе, о жизни рабочих, о празднествах и увеселениях хозяев. Старинная книжка-описание, гуашь какого-то любителя начала XIX века рисуют общий вид Выксы сто лет тому назад. Без особого порядка вокруг обширного пруда раскинулись постройки поселка и усадьбы - фабричные корпуса, склады, барский дом, церковь, театр.

Старинные заводские усадьбы носят на себе, конечно, своеобразный отпечаток. Их очень немного сохранилось в России, и понятно, здесь более чем где бы то ни было стремительный бег техники ломал на своем пути застывшие памятники старины и искусства. Некоторые усадьбы Пермской губернии, усадьба Гончаровых в Полотняных Заводах, Демидовых в Нижнем Тагиле на Урале, князей Львовых в Усолье, Мальцевых в Гусе Хрустальном и Гусе Железном, И.Р.Баташева в Выксе - все эти места дают контрастом своих памятников быта интереснейшую картину былых социальных отношений. Станки, машины, мельницы, двигатели, убогие жилища рабочих непосредственно противопоставлены здесь барским домам, в окружении садов и парков, убранным внутри с вельможной роскошью и богатством. "Мадонна" Рафаэля, портреты Левицкого, фарфор и бронза, всевозможные изделия собственных заводов, по особым рисункам и эскизам исполнявших предметы самые неожиданные - металлическую мебель, скульптурные отливы, росписи, фонари и десятки других предметов, - все это, разбросанное, растасканное по всей стране, достойно многих увлекательных страниц в истории русского искусства. Но почему-то изучены только фарфоровые заводы, находившиеся во многих русских усадьбах, - Гарднеровский в Дмитровском уезде, в Волокитине у Миклашевских, в Архангельском Юсупова, у Всеволожских и других. Гораздо более скудной является литература уже по заводам стеклянным. Кроме Бахметьевского, которому посвящена особая монография, стекло выделывалось еще во многих других местах. Бокалы, граненые рюмки с позолотой, графины цветного и молочного стекла, флаконы, штофы изготовлялись и где-то неподалеку от Углича и Мышкина, и у Барышниковых в Дорогобужском уезде Смоленской губернии, и во многих других местах. Материалы же по старому русскому тканью, чугунному литью, ковке, оружию, когда-то везде художественно изукрашенному, остались вне поля зрения исследователей русского искусства. А между тем обзоры промышленных, сельскохозяйственных и иных выставок, появлявшиеся много десятков лет тому назад в отечественных периодических журналах, дают немало любопытных, пусть предварительных, но исключительно верных для ориентировки указаний. В результате таких изысканий мог бы возникнуть интереснейший том, рисующий взаимоотношения искусства и техники на протяжении двух столетий. В орбиту этой проблемы вошли бы еще многочисленные помещичьи мастерские и мануфактуры, где изготовлялись мебель, обои, осветительные приборы, ткались и вышивались ковры и шали, плелось тончайшее кружево, даже печатались книги, как это было в Рузаевке у Струйских.

Кое-что из металлических изделий Баташевского завода, в том числе бюсты, отливы с портретов владельцев, попали в Нижегородский Исторический музей. Кое-что еще осталось на месте. В главном доме усадьбы уцелели интересные образчики отделки стен и потолков во вкусе второй половины XVIII века, прекрасные обшивки. Но это все - лишь жалкие остатки того великолепного убранства, которое могли позволить себе миллионщики Баташёвы. В Москве на Яузе, в окружении громадного сада, построили они по проекту французского архитектора Девиньи громадный и роскошный дворец, единственное здание в Москве, могущее соперничать с Пашковым домом. Нарядности архитектуры соответствовала отделка внутри, насколько можно судить по остаткам лепных карнизов, фигурных печей, плафонов, паркетов, отчасти уцелевших еще в этом грандиозном здании, занятом теперь Яузской больницей. Готический павильон на Оке, тоже сохранивший еще фрагменты своей внутренней отделки, сейчас приспособленный под жилье и разгороженный клетушками, как бы предвещает нарядные и пышные хоромы на Выксе. Однако как раз этого не было; чем дальше от центра к периферии, тем, по-видимому, ярче и шире развертывалось искусство - здесь же, на самих заводах, архитектурные памятники скромны и непритязательны. Впрочем, многое ушло отсюда совершенно. Так, не сохранился громадный деревянный театр - одноэтажное здание довольно бесстильной архитектуры 30-40-х годов, с затейливой башенкой, заключавшее в себе почти равный зрительный зал, нарядно убранный лепниной, и прекрасно оборудованную сцену. Шепелевский театр, незадолго до сломки запечатленный на политипажах, напечатанных в "Ниве", гремел на всю округу. Занятия с крепостными актерами и в особенности актрисами, заботы об усовершенствовании оркестра, хора, декорации, для исполнения которых приглашались специальные художники, - все это развивалось на Выксе благодаря непомерным баташёвским капиталам. В руках одного из Шепелевых роскошным цветком распустилась эта театральная "затея" на фоне совсем иной, тут же рядом находившейся заводской действительности. Просуществовав недолгое время, театр закончился накануне крестьянской реформы. И только воспоминания современников, колоритные рассказы и анекдоты, да могильные камни выксуненского кладбища над захоронениями некоторых из артистов являются теперь единственными документами этой своеобразной страницы русского помещичьего театра, не прошедшей, однако, бесследно, ибо именно она, бесспорно, повлияла на творчество Сухово-Кобылина, одного из лучших русских драматургов.

Среди старых русских городов, городов-музеев с основавшейся уже много лет жизнью, бесспорно, не последнее место принадлежит Мурому. К старым удельным княжеским гнездам - Старице, Угличу, Юрьеву-Польскому, Переяславлю-Залесскому с его старинной, до сих пор еще целой Рыбацкой слободой, Ростову Великому, своеобразному русскому аббатству, - примыкали еще некогда имевшие значение крупных торговых центров и города, находящиеся на волжско-окской артерии, Калуга, Гороховец, Кострома, Плёс, Рыбинск, Тверь, Муром - все эти места дают редкий подбор памятников архитектуры и быта. Целые комплексы древних русских домов в Гороховце, важнейшие памятники столь редко где сохранившегося гражданского зодчества XVII века, особняки купечества в Замоскворечье и Плёсе, относящиеся к XVIII столетию, такие же дома ампирной эпохи в Калуге, Костроме, Рыбинске и Муроме развертывают целую цепь в эволюции провинциального русского зодчества, возникшего на торговые деньги. А рядом с хоромами, палатами, домами высятся церкви, своеобразная дань очищения от земных интересов, десятина Богу, где именно в силу этого все подчинено возвышенной религиозной идее и сопровождающему ее воплощенному искусству. Так возводили в городах и усадьбах купцы, откупщики и предприниматели, очищаясь от грехов, от борьбы за наживу [нрзб.], орловские, костромские и многие другие храмы, делая одновременно крупные вклады в сокровищницы монастырей, в которых вечное успокоение находили эти неутомимые деятели.

В живописном Муроме, раскинувшем свои постройки по зеленому откосу Оки, сохранились эти храмы и церкви, шатровые XVI века, пятиглавые XVII века, купольные классические наряду с древними монастырями, укрепленными стенами и башнями; кругом стоят еще опустелые дома-усадьбы купечества, расположенные вдоль берега. Каждый из них стоит на высоком фундаменте, где за железными дверями, теперь закрытыми уже много лет поржавевшими болтами, находились кладовые и амбары. Вверху же, с видом из окон на окские просторы, на реку и заливные за ней луга, с синеющим вдали лесом, находились жилые комнаты, верно, в духе тех, что запечатлены на картинах Федотова, на иных интерьерах наивных и живописцев арзамасской и венециановской школ. Дальше в гору, в сторону города, шли сады, с баней, хозяйственными постройками, может быть даже беседкой, а вниз по откосу, к реке, - настил из досок, мостки, приводившие к пристани, куда причаливали собственные баржи и лодки. По этим доскам перетаскивали в склады сильные и загорелые крючники - как и теперь еще кое-где на Волге - листовое железо, мешки с мукой и крупами, лес; с грохотом вкатывали по дощечкам бочки с рыбой, маслом. Здесь пахло дегтем, пенькой, просмоленными досками и речной свежестью. А из кладовых под домом, занесенные в реестры и торговые книги, шли товары в город, в лавки рядов, где столетиями пользовались все теми же весами и гирями; сюда в базарные дни на торговую площадь съезжались из окрестных сел сотни телег с сеном, горшками, щепным товаром, холстами, яйцами и медом, сюда гуртами и в одиночку пригонялся скот, привозили птицу. Пестрые толпы шумящих людей, лошади, назойливые мухи и золотистая пыль в жаркие дни, непролазная грязь в осеннюю распутицу сопровождали эту исконную, веками сложившуюся картину жизни русского торгового города.

И как всегда, не в самом городе, а в его окрестностях сосредоточены были усадьбы - жилища дворянства. Муромский музей, с его картинами старых мастеров, иностранных и русских, среди которых красуется превосходный рисунок Брюллова к "Последнему дню Помпеи", - этот музей с его превосходной библиотекой обязан в значительной степени своим происхождением вещам из соседнего уваровского имения. Частью в той усадьбе, частью в подмосковной Поречье накапливали владельцы в течение почти целого столетия древности Греции и Рима, археологические находки в южных русских городах, в Крыму, на Кавказе, тщательно подбирая литературу, русскую и иностранную. В уютных, со вкусом обставленных музейных комнатах нашли себе приют многие вещи и милые мелочи усадебной обстановки.

Целых три монастыря - Благовещенский, с раками святых муромских князей - Константина, Федора и Михаила, Троицкий женский, основанный купцом Борисовым, с богатыми вкладами царя Алексея Михайловича, и Благовещенский - украшают город своими старинными нарядными постройками XVII века. Высокие шатровые колокольни, каменные крыльца с висящими арками, церкви и храмы с бесконечно разнообразными наличниками окон, поясами орнаментальных фризов и изразцовых полос, белые ограды с башнями - декоративные пережитки прежних грозных стен и укреплений - все это в зелени деревьев, плодовых садов, темных кладбищ создает неповторимую картину, прекрасно вскрывающую истинно пейзажную сущность русской архитектуры XVII века не только в ансамбле монастыря, княжьего двора, боярских хором, но и в каждом отдельном здании, каждой церкви, прихотливо облепленной приделами, галерейками, крыльцами, слитыми с колокольнями, стенами, воротами. В древних постройках муромских монастырей - целый клад богатых и разнообразных форм декоративной русской архитектуры XVII века. Между ними - белые дома в тиши заглохших садов. Поросшие травой улицы, телеги у коновязи базарного трактира. От зданий и лошадей вытянулись по земле бесконечные тени. Золотые снопы заходящего солнца темной молнией прорезают невидимые в полете стрижи; их тени чертят мгновенные зигзаги на колоннах колоколен, на белых стенах храмов и домов.

И снова река, величественная и спокойная, широкая, то синей, то серо-стальной полосой несущая через песчаные мели, мимо старых сел и деревень свои воды. На излучине реки - бывшее шереметевское село Павлово со старинными храмами, барская усадьба с двумя домами, осененными шумящими ветвями деревьев парка и магометанского кладбища. Переплелись здесь, как в Касимове, как в Рязани, Русь и Татарщина. А при слиянии с Волгой - Нижегородский кремль - древние стены, башни, златоглавые купола, врезающиеся в синее небо, и безграничные речные просторы...

© Общество изучения русской усадьбы 2010-2017